Странная все-таки наша человеческая природа! Чем жизнь значительней, оснащенная знаниями, величественней, значит интересная, тем больше стремимся (по велению сердца ли, по семейным ли обстоятельствам, по воле случая ли), ездить по просторам нашей Родины.

Словно, надеясь где-то, когда-то увидеть истоки того, что сегодня нас возвышает…

Конец августа.

Мы с мужем летели из Куйбышева (сегодня – Самары) в Благовещенск, что на Амуре, к его родителям. В Кемерово на некоторое время была посадка. Его хватило, чтобы понять, что мы в Сибири. Здесь состоялось первое мое мимолетное знакомство с этим краем.

Накрапывал легкий и мелкий, здесь уже, осенний дождик, и всё вокруг казалось линялым, будто на старинной литографии. Мы побродили по улочкам вдоль аэродрома, как заметили, что дождик уже кончился…

И распахнулось небо: густо-синее в середине и ослепительно-белое по краям. Глубина синевы растворялась прямо на наших глазах, и по краям стали появляться прозрачно-белые облака, которые словно подпрыгивали и напоминали мое детство – синее море и бурлящие белые волны.

Уже ради одного внезапно всплывшего воспоминания стоило прилететь, хоть на миг, в Кемерово! Я долго и внимательно глядела в небо, и во мне еще хранятся его краски…

И вот мы снова в самолете, летим дальше.

Благовещенск.

Здесь я тоже впервые.

Граница с Китаем.

На аэровокзале множество людей, разных, ярких, как начало осени. Я заметила, как много здесь китайцев. Так близко и в таком количестве я их еще не видела.

Приближалась ночь. Для начала осени странным было видеть юных стюардесс в легких костюмах, а девушки-китайки и вовсе прохаживались в одних ситцевых платьицах…

До посадки на Север у нас оставалось часа четыре. На этот раз мы полетим на АН-2 (как в те времена называли, на «кукурузнике»)…

Небо между тем перестроилось: тучи рассеялись, мелькали звезды, но пока еще мало, по пальцам можно было пересчитать.

Я снова обратила свое внимание на китайцев. Что же такое особенное я нашла в их лицах? И не могла найти определения.

Пример, возможно, не совсем удачный, только мне на ум пришло именно это: вытачиваешь на токарном станке деталь, стружка сыплется, шуршит, а предмета все нет и нет…

И тут меня осенило: абсолютно не задетое культурой это место – аэровокзал, повсюду мусор, беспорядочные возгласы пассажиров, одежда – не по сезону…

Позже я в этом еще раз убедилась. Культура существовала лишь в первозданности природы Дальнего Востока…

Наконец мы были на месте, там, где в маленьком поселке жили родители мужа.

Самый главный промысел здесь – добыча золота. На реке Селемджа стояла драга. Это огромное  плавучее обогатительное сооружение, предназначенное для разработки обводненных месторождений полезных ископаемых и извлечение ценных компонентов (золото, платина, олово, алмазы и др.). Эти знания я получила от родителей мужа.

Китайцев в поселке тоже было достаточно. Поселок — тихий, люди унылые, вероятно, усталые от тяжелой работы. И только шум драги нарушал тишину и покой рабочего поселка.

Вспомнила сейчас «Северную повесть» Константина Паустовского о художниках, поэтах, писателях. В этой повести Константин Паустовский проводит некую аналогию цвета одежды с возрастом людей. Дословно, конечно, не помню, передам смысловую нагрузку.

Так вот, пестрые краски – краски юности; для зрелости – тонкая мера в употреблении теплых и глубоких тонов; в старости – холодные тона.

Тогда поселок, дома, люди мне показались холодными, мрачными, как старики. То ли от изнурительной работы, то ли еще от чего…

Грустная картина…

Хоть я и впечатлительный человек, но на следующий день, отдохнувшая от длительной дороги, увидела восход солнца. Багровый свет уже загорался в окнах домов, лучи солнца обнимали стволы сосен и елей. И мрачного вчерашнего ощущения от поселка и людей, как и не было.

Впервые (все впервые) узнала, что здесь не растут белые русские березы, а березы черные, с пористой структурой коры. Маленький кусочек ее я привезла и сохранила.

Через много лет этот кусочек помог детям в студии художественного музея, на занятиях, воспроизвести поверхность коры черной березы в рисунке. С натуры было легче понять разницу этой коры и коры белой березы. Хорошо, что я сохранила не только память о первой поездке на Дальний Восток, но и маленький природный предмет.

Знания нового для меня края пополнялись каждый день. Мне повезло: могла собирать фундук с небольших деревьев-кустарников. Узнала о багульнике. Но он расцветает весной, поэтому увидеть довелось только на картине…

Расскажу я вам о первом походе по тайге к реке Селемджа, вглубь на север.

По натуре мы с мужем – романтики, поэтому вчерашнее впечатление о людях и поселке нисколько не омрачили нашего радостного появления здесь. Сегодня мне показалось, что не только природа, но и лица людей были таинственными и вдохновенными…

Итак, солнце встало, мы — тоже. С вечера всё было приготовлено для похода. Уходили мы на несколько дней. С нами шел еще товарищ мужа, бывший его одноклассник, которого звали Павлом.

Плотно позавтракали, и – в путь!

Небо простиралось, чистое и прекрасное, с дорожкой легких розовеющих облаков. Ясное небо, теплый воздух – чего ещё надо?!

Никакими словами невозможно передать волнение моего сердца и восторг того утра…

Стены высоких сосен и елей, темные чащи в глубине стояли неподвижно по обеим сторонам просеки. Тайга – загадочная, теплая и приветливая, как утро.

В этом была правда природы.

Живость впечатления так велика, что, глядя на утреннюю красоту вокруг, как будто слышишь давно знакомый голос птиц, хруст валежника в чаще, наш легкий шорох ног по тропе…

А я здесь впервые…

В то далекое время в стране был «сухой закон». Но накануне нам удалось купить три бутылки вина в определенное время. Надо заметить, что здесь, на прииске (место так называют, где добывают золото) обеспечение было очень хорошим. В промтоварных магазинах – сплошь импортная обувь, одежда, посуда. А в продуктовых магазинах – мясо, рыба, всего, чего хочешь, вот только крепких спиртных напитков не было совсем…

У меня сейчас пришла догадка (смешно, да и только, и всё-таки): возможно тишина в поселке «царила», потому что люди не «пили»? А?..

«Поехали» дальше…

Идём, идём мы по тропе, вдруг, впереди, недалеко от просеки вижу, как к нам приближается огромная насыпь, похожая на гору. Моему удивлению не было предела…

Павел улыбнулся моей необычной реакции, а муж объяснил, что это не гора, а место, куда отвозят переработанное драгой, то есть, отходы или еще как-то это называется. Не помню…

Проходя мимо «мнимой» горы, услышали еле доходящее до слуха журчанье воды. Это издавала свои звуки река Селемджа…

Я подумала: «День предстоял быть для меня, полным неожиданных природных сюрпризов»…

Павел поторопил нас. Надо было сегодня обязательно добраться до северной части реки. Что места здесь есть опасные, могла догадываться, но старалась не думать об этом. Меня все больше завораживал лес, воздух, пьянящий от запаха хвои, теплые лучи солнца, что согревали нас ещё долго…

Прошли часа три. Раздается сухой голос Павла.

- Поесть бы надо, путь не близкий.

Присели на валежник и начали «трапезу». Открыли бутылку вина, как раз под мясо, что в дорогу дала мама…

Встали рано, и после сытного обеда мне захотелось прилечь. Но не тут-то было!..

Вновь я услышала, теперь уже глухой, голос Павла.

- Что ты, что ты! – как-то растерянно сказал он. – Разве можно сейчас лежать? Встань, надо идти дальше, до ночи поспеть…

Я упустила важный момент. Раз тайга, места глухие, значит, никто в неё не суётся без оружия. Все трое были оснащены, как полагается. Но ведь, кроме оружия, надо нести ещё многое…

Ничего!!! Молодые, поэтому выдержали…

Павел настойчиво звал нас вперед и просил не останавливаться. Было заметно его волнение…

Подул прохладный ветерок, идти стало легче. Павел шел впереди, слегка пошатываясь и подкашливая. Так продолжалось довольно долго. Шли уже, молча, понимая, что устали.

Решили сделать еще один привал, как в наступившей тишине, где-то очень далеко, мы услышали глухой выстрел, затем – второй. Прислушались – снова тихо вокруг…

На привале открыли вторую бутылку вина. Павла почему-то всего трясло, платком вытер вспотевшее лицо. По его красным воспаленным глазам мы с мужем поняли, что он не здоров. Выпил два стакана вина, от еды отказался.

Муж спокойно ел, улыбаясь краешками губ. Я сначала не понимала, что происходит с Павлом, спросить было не удобно. А он после двух стаканов вина вдруг приободрился, резко встал и сказал нам:

- Ребята, идти надо быстрее, осталось километров пять. До ночи бы успеть, места тут опасные…

Всё-таки смеркалось быстро, и к берегу реки мы подошли, когда было совсем темно. Мужчины поискали вдоль берега лодку. Наконец, нашли, но она наполовину была затоплена и находилась поодаль берега. Что делать?!

Павел, не раздумывая, снял быстро ружьё, рюкзак и одежду. В трусах плюх – и в воду. А вода-то ледяная, течение быстрое…

Вплавь перегнал он лодку к берегу и так же быстро оделся.

Вычерпали воду из лодки, все сели и поплыли к противоположному берегу, где виднелась в густых сумерках маленькая избушка.

Немного позже я узнала, что это охотничья сторожка, и в ней всегда есть вода, дрова, спички, свечки, соль и сухари.

Приходили в эти места охотники, рыбаки, останавливались в этой избушке, а когда покидали её, то так же оставляли самое несметное – спички, дрова и воду. Так уж здесь было заведено теми, кто любил тайгу, кто ходил по ней…

Этот берег был крутым…

Мужчины остались внизу, у берега, что-то вытаскивая из рюкзаков, а меня отправили наверх, в избушку. Распахнув дверь, посветив фонариком, моему взору представилась картина, которую, хоть сейчас, садись и переноси на полотно…

Вместо свечи я обнаружила на столе керосиновую лампу. Каково же было мое удивление!..

Кто-то ведь её принёс, и она здесь надолго прижилась.

Свет от лампы упал на стены, на печь. У печи на полу лежали аккуратно сложенные сухие дрова. А на стенах – вяленая рыба, связки лука и чеснока и даже висели часики-ходики. У двери стояла кадушка с водой. У стен – три топчана…

С виду избушка маленькая, а как много в ней всего поместилось.

На топчанах были постелены матрацы, подушки и теплые одеяла. Рай – да и только!!!

Пока мужчин не было, навела порядок и чистоту. Накрыла стол. Вскоре пришел муж, принес рюкзак свой и Павла, разжег печь, достал откуда-то чугунок и чайник, я и не заметила, где это было: то ли в рюкзаках, то ли в избушке, и ушел на берег, сказав, что они скоро будут.

В избушке стало жарко, я переоделась, и вскоре пришли мужчины, улыбающиеся и довольные.

Снова я ощутила радостный трепет оттого, что так много увидела и узнала за один день, да ещё оттого, когда муж, вдруг, поставил на пол целое ведро рыбы, которую они называли касатками (похожие на сома, с усами). Поставили на печь, сварили и «закатили» настоящий пир…

Утром моим глазам открылось зрелище, необыкновенной прелести: солнце уже давно взошло, река с прозрачной водой, бурлила, в лесу стояло безмолвие, и не было ни малейшего ветерка. Совсем самостоятельно, сверху с некоторых деревьев тихо падали пожелтевшие листья, словно золото в косых лучах солнечного света. Листья падали, задевали за ветки, рассыпались к земле, шурша еле слышно, как будто шел сухой дождь…

Когда я проснулась, мужчин в избушке не было. Налюбовавшись той прелестью, описанной выше, спустилась осторожно вниз, к реке. Муж и Павел что-то забрасывали в воду. Подойдя ближе, увидела у обоих по длинной леске, с несколькими крючками на поводках. Это оказались закидушки. Так я узнала новые для меня снасти для рыбалки и слова.

Павел как будто порозовел лицом, был бодр. Он и мой муж о чем-то говорили, смеялись, шутили. Настроение было у мужчин, подстать погоде дня…

Позже я узнала, почему Павел переменился. Накануне нашего похода он был на дне рождении у своей сестры, выпил изрядно, вот и болел с похмелья. Чудаки все-таки мужчины. Ну, скажи об этом вчера Павел, родители мужа налили бы ему бражки и в дорогу дали бы ещё, и «вылечил» бы он свой организм…

Несколько дней назад, в тот день, когда мы приехали к родителям, я имела «честь» познакомиться с этой самой бражкой. Слово-то такое впервые здесь услышала.

Это было забавно…

С дороги мы с мужем помылись в баньке.  С распаренными и довольными лицами сели за стол, который был уже накрыт. Тут-то я и попросила чего-нибудь попить холодненького. Мне предложили напиток, розового цвета, холодный, сладковатый на вкус, с запахом какой-то травы. Выпила, попросила ещё. Мне налили опять полный стакан, я его тоже залпом выпила…

Больше ничего не помнила. Проснулась утром в мягкой постели. На кухне тихо раздавались голоса. Я потянулась от удовольствия, что выспалась, отдохнула с дороги, только очень хотелось есть. Накинув халат, вышла в кухню, всем сказала: «Доброе утро!», — и заметила, что все улыбаются загадочно…

Села за стол и с аппетитом стала «уплетать», что видела перед собой.

Родители и муж рассмеялись, а отец сказал:

- Ты бы, дочка, вчера так поела. Ты подумала, что ты газировки выпила два стакана,  а мы тебя угостили своей бражкой. Я в свою очередь спросила:

- Что такое бражка?

Мама рассказала подробно, как она её варит, добавляя туда ягод лесных и травку душистую. Теперь и я смеялась вместе со всеми, понимая, почему я ничего не помню про вчерашний ужин, и как я оказалась в постели.

Папа добавил:

- После двух стаканов бражки ты не только есть не смогла, ты сидеть на стуле не могла, потому что стала сразу засыпать. А почему?..

Дорога у вас долгая была, весь день. В баньке распарилась, охладилась нашим «напитком» и – в сон потянуло. Витя (так зовут моего мужа) взял тебя на руки, да и в постельку.

Да, надолго мне запомнилась эта бражка…

Я рада была тому обстоятельству, что родители оказались с чувством юмора,  с пониманием и доверием отнеслись ко мне, хотя они только-только узнавали меня…

Вода в реке стремительно куда-то несла свои воды, Виктор с Павлом улыбались, день солнечный, вокруг – красота…

Я была счастлива от знакомства с новыми людьми и с новым краем, где когда-то мальчишкой жил мой муж. Всё это волновало мое сердце…

Мужчины опять поймали немного рыбы. Мы доели вчерашнюю, а новый улов принесли домой…

Снарядились и – в тайгу. День ожидался жаркий. Вчера у меня было первое впечатление от увиденного вокруг, сегодня – новое, другое. Огромное пространство леса не укладывалось в моей голове: незнакомые запахи травы, кустарников, последних цветов, хвои огромных деревьев и сырости (откуда она?).

Пройдя довольно большое расстояние, мы увидели впереди болото с высокими кочками. Оно такое большое, что мне показалось: оно никогда не кончится. Вот откуда шел такой сырой, незнакомый мне запах.

По болоту мы, конечно, не пошли, в этом не было никакой надобности. Мы его обошли. Уж очень грозный вид был у этого болота.

Вокруг летали бабочки, слышали пение птиц, хруст веток, видимо, разбегались зверьки при нашем приближении.

Стало совсем жарко, как, вдруг, Павел остановился и дал нам знак, чтобы мы притихли. Впереди нас – стена высоких кустов, а над ними – рога, их тоже, как будто, целая вереница и двигаются вдоль кустарника. Неожиданно, удивительно и интересно, кто это животные такие…

Не знаю, сколько времени прошло, только рога, то двигались, то останавливались. Мы наблюдали за ними, чуть дыша. Затем рога стали удаляться от нас, и в проеме просеки мы увидели грациозных диких коз. Мне о них рассказывал муж, что их здесь много, что у них очень красивые витые рога. Издали я, естественно, не разглядела. Но картина была завораживающей: сколько достоинства и грации в движениях этих животных. Разве можно забыть такую встречу!?

Каждую минуту не покидало ощущение восторга, что я здесь – в настоящем таёжном мире, мире, который дышит своей жизнью, в мире таинства.

Я счастлива, потому что мне довелось увидеть море, узнать его, жить рядом.

Я была в горах – это другой мир. Теперь – тайга.  Три разных мироздания, и каждый из них подарил мне знания, ощущения, эмоции на долгие-долгие годы…

На обратном пути мы обогнули болото с другой стороны и вдали увидели сопки. Позже мы плыли по другой реке (не помню ее название) на моторной лодке, один из берегов которой был весь в сопках. Красотища неописуемая. Такое надо только видеть…

Нагулялись мы вдоволь, впечатлений получили много.

Обратный путь показался мне короче. Так бывает: когда попадаешь в незнакомую местность, дорога до цели прихода – очень длинная и долгая по времени, а в обратную сторону – короче во всех смыслах.

Завершился первый наш поход по местам, где жили родители мужа. Отдыхали мы у них полтора месяца. За это время столько всего я узнала, увидела, что это уже – другие истории и другие впечатления.